ICO в поисках юрисдикции

  • ICO
Одни продолжают называть ICO пузырем, а их организаторов кучкой мошенников, которые хотят “слупить с хомячков немного эфира”, и не предсказывают крипто рынку ничего хорошего уже в 2018 году, заверяя, что доверие к альткоинам и их стоимость неизбежно рухнут в разы. Другие защищают глубокие либертарианские идеи криптоанархизма, убеждая что этот способ привлечения инвестиций для технологичных и по-настоящему взрывных проектов перевернет мир, так как он не знает ни национальных, ни языковых, ни юрисдикционных границ.

Но как бы кто не относился к явлению краудсейлов, следует признать, что ICO — это уникальное явление современного цифрового мира, инструмент, позволяющий привлекать средства, по условиям которого будущие токены проекта продаются за нынешние, ликвидные виртуальные криптовалютные ценности вроде BTC, LTE или ETH.

В то же время, явление это очень авантюрное и несет множество рисков утраты собственных криптокоинов и валют. Так какую выбрать идеальную юрисдикцию для проведения ICO и на что стоит обращать внимание инвесторам поговорим в этой статье.

Где лучше? В России или за рубежом?

Одно лишь упоминание ICO, несомненно, заставляет многих национальных регуляторов финансового рынка вздрагивать и оборачиваться, потому что несмотря на некоторую заинтересованность в подобного рода универсальном инструменте для внутренней экономики страны, никто не знает, на самом деле, что с ним делать. Некоторые регуляторы, как например недавно Дубайский DFSA (ОАЭ), предупреждают инвесторов о рисках, связанных с вложением коинов в ICO, да еще и дают инструменты для проверки компаний, а также возможность подписаться на уведомления о скаме и потенциально мошеннических практиках на рынке.

И даже в Японии, которая ввела криптовалюты в полностью легальный оборот, регулятор допускает не любую произвольную деятельность по краудсейлу, а устанавливает строгие, но весьма прозрачные правила его проведения. Так японские регулятор в лице Агентства финансовых услуг (FSA) предупреждает о риске высокой волатильности рынка криптовалют и о риске высокого потенциала для мошенничества. Агентство отмечает, что, хотя стартапы обычно предоставляют white paper, в которых описывают собственные проекты, конечный продукт может никогда не увидеть свет. В зависимости от бизнес-модели проекта и модели структурирования токена ICO может подпадать либо под требования закона о платёжных услугах, либо закона о финансовых инструментах и биржах.

Уже в самое ближайшее время мы несомненно увидим становление специального нормотворчества в этой сфере во всех странах мира, основанного на уже признанных сообществом стандартах, но с некоторыми национальными особенностями разных юрисдикций.

Однако сегодня, краудсейлы и оборот токенов, не имеющих в большинстве стран никакого специального регулирования (и лишь иногда, ни к чему не обязывающую позицию регулятора) привлекают, как мы знаем, все более пристальное внимание регуляторов мировых экономических гигантов, в т.ч. SEC (USA) и FSA (UK), так внимательно следящими сегодня за новыми амбициозными ICO, и довольно недвусмысленно разъяснившими, что деятельность на рынке цифровых бездокументарных ценных бумаг будет жестко регулироваться, а токены выпущенные на ICO, не отвечающие тройному тесту, будут считаться ценными бумагами наравне с акциями при традиционном выходе компаний на биржу. Со всеми вытекающими последствиями, в том числе с возможными обвинениями в нарушении американского законодательства, money laundering и участии в финансировании терроризма (в этой части законодательство США, стоит напомнить, носит трансграничный характер). И в достаточно короткий промежуток времени мы увидели, как американцы перешли от слов к делу, стремительно взявшись за крипторынок и обвинив уже двух россиян в мошенничестве: Заславского с проектами DRC World и Recoin и Винника с BTC-e.

Российские власти пока еще не определились с подходом, хоть и не скрывают желание регулировать новый рынок. Уже становится очевидно, что лучшим решением для России в текущих условиях макроэкономики и западных санкций был бы “прыжок лягушки”, суть которого заключается в перескакивании одной технологической стадии, и развитии следующей, той, к которой рано или поздно придут все страны и все участники экономического процесса. И в этом плане ICO/ITO становится хорошим современным финансовым инструментом на рынке, который может серьезно сдвинуть экономику. Понимают это и на высшем уровне руководства страны. Это стало причиной объявления Госдумой конкурса на осуществление экспертно-аналитического исследования с анализом выпускаемых на основе блокчейна криптовалют и использования инструмента ICO.

То, что Госдума объявляет конкурс на исследование по регулированию ICO — это уже хороший знак, который заставляет нас думать позитивно. Ведь все мы прекрасно знаем как за последние 5 лет принимались законы по Интернету, без какой-либо оглядки на общественное мнение, позицию отрасли и мнение экспертов. Очевидно, что оборот криптографических токенов могли бы запретить так же легко и быстро размашистым росчерком пера, как запрещали еще недавно пользоваться LinkedIn, Pornhub и анонимайзерами, и тогда он погрузился бы в андеграунд российской цифровой экономики. Но не запретили. Законопроект Минфина, судя по всему, навсегда ушел в корзину. В закупочной документации к тендеру Госдумы указано, что анализ новейших финансовых технологий необходим, чтобы «под воздействием жесткого регулирования не уничтожить распространение перспективных финансовых технологий, избежать появления на их основе пузырей, способных их скомпрометировать». Это не может не радовать.

Но с другой стороны, мы отчётливо видим и другой тренд. Органы прокуратуры бескомпромиссно расценивают биткоин и другие криптовалюты как денежный суррогат, без каких-либо установленных критериев и законных оснований, блокируя сайты с любым упоминанием известных криптовалют. И пока одни чиновники обсуждают прелести и перспективы децентрализованных криптовалют, мы продолжаем судиться с абсурдными и абсолютно голословными заявлениями питерских прокуроров о природе криптовалют как денежных суррогатов, запрещенных к обороту в России, в связи с чем в России продолжают блокировать любые биржи и криптообменники. В ближайшее время будет подана жалоба в Верховный суд по делу localbitcoins.com. Однако бороться с этим становится все сложнее. Ведь аналогичное ложное суждение недавно в очередной раз подтвердил и представитель Генпрокуратуры, поведав о едином мнении, которое сложилось в надзорном ведомстве.

Вместе с органами прокуратуры на жесткой позиции продолжает стоять и Центробанк, отмечая, что
“учитывая высокие риски обращения и использования криптовалют, Банк России считает преждевременным допуск криптовалют, а также любых финансовых инструментов, номинированных или связанных с криптовалютами, к обращению и использованию на организованных торгах и в расчетно-клиринговой инфраструктуре на территории РФ для обслуживания сделок с криптовалютами и производными финансовыми инструментами на них”.

И вот, 10 октября Президент России внезапно дал поручение Медведеву и Набиулиной, среди прочего, внести законопроект о регулировании публичного привлечения денежных средств и криптовалют путём размещения токенов по аналогии с регулированием первичного размещения ценных бумаг до 01 июля 2018 года.

Возможно, эра “Дикого Запада” в России уже совсем скоро закончится. Чиновники высшего эшелона и эксперты, работающие над выработкой правового подхода по регулированию криптовалют и блокчейна, обещают нам принять рамочный закон к 2018 году. Закон, который, как мы надеемся, будет учитывать новые вызовы цифрового рынка и позволит российским и иностранным фаундерам пребывать в стопроцентно легальном и комфортном поле, создавая новые технологичные проекты и оздоравливая российскую экономику.

Но до тех пор, необходимо подчеркнуть, что деятельность по организации продажи собственных токенов в России, также как и в большинстве стран мира, не запрещена законом и не имеет специального правового регулирования.

Некоторые эксперты разделяют на текущий момент страны на три группы, в зависимости от вектора правового регулирования криптовалют и позиции регулятора по поводу ICO:

Группа медведей:
США, Канада, Китай, Великобритания, Сингапур, Гонконг, Южная Корея, Малайзия, Великобритания

Группа быков:
Австралия, Япония, Эстония, Люксембург, Швейцария, Остров Мэн, Острова Кайман, Гернси, Джерси, Вануату, Гибралтар

Группа пингвинов:
ЕС, Россия, Новая Зеландия, Индия, Украина, ОАЭ

Медведи уже начали создавать правила игры и на уровне регуляторов принимать стандарты, связанные с деятельностью ICO, запрещая произвольную работу проектов, направленных на привлечение криптоинвестиций. Быки широко открывают двери новым проектам, ну а пингвины пока молчат и определяются с тем, какой подход выбрать по регулированию новой цифровой реальности. Конечно, этот список следует считать условным, так как, к примеру, в США, несмотря на позицию федеральной Комиссии по ценным бумагам, рынок криптовалют тоже развивается, а в стране регулярно происходят краудсейлы новых токенов. В то же время в Швейцарии тепло принимают ICO, но допускают далеко не всех желающих объявить собственный краудсейл.

Так где она, безопасная юрисдикция?


Сегодня на карте мира существуют места, которые включаются в дисклеймер любой WP, если токен определен как секьюрити — это США, Канада, Китай, Сингапур и иногда UK. В случаях с этими странами фаундеры разумно предпочитают держаться подальше от национальных регуляторов.

С другими юрисдикциями мира, в том числе европейскими и ближневосточными оффшорными странами, все в порядке, за исключением некоторых случаев отказов (в связи с санкциями) в открытии расчетных счетов компании, в случае если бенефициарами или директорами являются российские граждане. Это становится проблемой при обмене крипты на фиат. В целом же, риски быть привлеченными за нарушения законодательства о ценных бумагах при проведении ICO в них крайне невысоки. И выбор юрисдикции больше зависит здесь от корпоративной и налоговой оптимизации группы компаний, задействованных в токенсейл.

Однако надо понимать, что куда более важным является не юрисдикция компании, а определение юридической структуры токена с применением различных договорных конфигураций традиционного гражданского права для обрамления цифровых проектов в законную плоскость страны резидентства компании. Как правило, это делается путем заключения с участниками краудсейла click-wrap договора в виде публичной оферты (Terms of condition), в которой определяется правовая природа токена, дающего конечному покупателю права на услуги, товар, скидку либо доход в виде цифровых активов и определяются все существенные условия в отношениях сторон.

Участие в краудсейле и приобретении цифрового товара в виде токенов никак не запрещено в подавляющем числе стран ни для юридических, ни для физических лиц, однако в этих гражданско-правовых отношениях с продавцом, несомненно, инвесторы, являющиеся слабой стороной по договору, оказываются в достаточно незащищенной позиции, так как передав собственные биткоины и эфиры, практически не получают никакой юридической защиты в случае нарушения организатором ICO/ITO принятых на себя обязательств. И в этих отношениях инвестор может не надеяться на защиту по Сеульской конвенции 1985 года об утверждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (Сеул, 11 октября 1985 года) либо Конвенции о защите прав инвестора (Москва, 28 марта 1997 года), потому что они не покрывают риски потери криптоактивов.

Огромное количество скама, все больше выявляемого из прошедших (либо проходящих сегодня) краудсейлов, заставляет с осторожностью относится к новым проектам и способно обрушить всю криптоэкономику. При этом, во многих случаях, подсудность спора и применимое право организаторами краудсейла не указывается.

И как же тогда отличить хорошее ICO от плохого?

Стоит отметить, что несмотря на отсутствие обязательных законодательных требований в отдельно взятых национальных правовых системах, в рамках саморегуляции сообщество уже самостоятельно создало некоторые общепринятые стандарты организации и проведения краудсейлов, которые дорабатываются из года в год.

С точки зрения инвесторов (особенно непрофессиональных), юрисдикция и структура управления компании-организатора не так важна, как реальная оценка жизнеспособности проекта. Сегодня инвесторы хотят видеть не просто лендинг с лаконичными “белыми бумагами” и размытой во времени “дорожной картой”, но также:

  • продукт, хотя бы в альфа-версии;
  • юридически обязывающие документы;
  • технический аудит кода и гарантии надежности системы защиты серверов;
  • экспертное финансово- экономическое заключение;
  • экспертное юридическое заключение;
  • эскроу-агента, гарантирующего что коины вернутся, если ICO/ITO не соберет нужную сумму, а также поэтапную выплату средств организатору по мере совершаемых апдейтов

При этом, положительные изменения стандартов в индустрии происходят постоянно, особенно после громких провалов. ICO, которые работали в условиях этого “Дикого Запада”, понемногу угасают, а на сцену выходят уже новые проекты поколения ITO с более высоким уровнем организационного и правового подхода.

Комплексная экспертная оценка перед началом краудсейла могла бы существенно снизить риски инвесторов, фильтруя нереализуемые в ближайшей перспективе блокчейн проекты с высоким уровнем фрода. Но к сожалению, сегодня практически отсутствует национальный и глобальный рынок независимой экспертизы. Сервисов, обладающих такой компетенцией, чтобы анализировать риски первичного размещения токенов, единицы.

При этом, due diligence (правовой аудит) перед запуском становится хорошим стандартом любого серьезного проекта, выходящего на краудсейл, и включает целый ряд юридических действий, каждое из которых призвано обеспечить минимизацию правовых рисков, которые могут возникнуть в ходе реализации проекта, как у инвесторов, так и у самих организаторов. Однако, в редких случаях организаторы делают его самостоятельно и предоставляют такие отчеты потенциальным инвесторам.

Восполняя этот пробел, мы на регулярной основе осуществляем работу по подготовке экспресс анализов новых ICO/ITO вместе с агентством Digrate. Все отчеты публичны, бесплатны и любой инвестор может с ними ознакомиться перед принятием решения о приобретении токенов проекта. В рамках правового анализа мы стараемся просчитывать все юридические риски краудсейла для инвесторов (прежде всего, российских), учитывая особенности юрисдикции, и те правовые аспекты, которые связаны с работой обещанного сервиса и на которые организаторы либо не обратили внимание, либо намеренно их проигнорировали.

Пока не существует правовых механизмов, регулирующих токенсейл, защиту инвесторов от рисков, а за ними и самих фаундеров от последствий, может обеспечить лишь профессиональная экспертиза. Нам бы очень хотелось верить, что в данном сегменте регулирования российские власти не допустят фейла, как это произошло с другими направлениями цифровой экономики. Пока же мы наблюдаем, что большинство ICO-проектов, организованных россиянами, предпочитают юрисдикции за пределами РФ. BioCoin и RMC являются редкими примерами, когда краудсейл был организован в России согласно российским законам. И даже если в России ICO/ITO будут запрещены, либо серьезно ограничены специальной регуляторной системой, все равно фаундеров и инвесторов это не остановит. Ничто не будет мешать им находить иные ICO-френдли юрисдикции вне досягаемости российских законов.

Как провести легальное ICO в России

  • ICO
Один петербургский ресторан, не так давно запустил акцию: “Принеси нам один баклажан и бесплатно получи любое фирменное блюдо”.

У меня нет уверенности в толпах, вошедших в дорогой ресторан с баклажаном наперевес, но зато, этот, далеко не единичный маркетинговый маневр добавляет уверенности в том, что проводить ICO в России можно. Дело не в патриотизме, хотя правильнее (и безопасней) сказать: не только в патриотизме. Россия — уникальное правовое поле. Столетие плановой экономики и выборочное копирование немецкого гражданского уложения (Bürgerliches Gesetzbuch) привело к тому, что наше законодательство оставляет одно из самых широких, в сравнении с другими развивающимися и развитыми странами, полей для маневра. Для начала сразу снимем все возможные восклицания, включающие в себя “был бы человек, а статья найдется”, потому что если вы не планируете создание “убийцы” Газпрома на блокчейне или не привлечете во время ICO средства из криптовалютного резерва Центробанка, вы не будете представлять ни интереса, ни угрозы для национальной правоохранительной системы или элит.

Теперь вернемся к примеру с баклажанами.

Юридическое лицо, принявшее к бухгалтерскому учету партию баклажанов, потратило денежные средства на их закупку и рабочее время поваров на приготовление блюд с использованием этих самых баклажанов, а затем отдало это самое блюдо посетителю, который взамен принес сырой баклажан. При этом надо учитывать, что блюдо стоит дороже чем сам овощ, что овощ, принесенный человеком с улицы не может быть использован для приготовления блюд для других посетителей, в силу фитосанитарных норм, его скорее всего просто выкинут (хотя я искренне надеюсь, что баклажаны ожидает некая более гуманная участь). Главное в этой истории, что у дверей ресторана не дежурит прокуратура с обвинениями в создании денежных суррогатов, на форумах в Сочи Эльвира Набиуллина не обвиняет рестораторов в попытке внедрить частные деньги в российскую экономику, а омбудсмены не создают ассоциаций в поддержку и популяризацию использования баклажанов при расчетах.

Как же это происходит?

Кажется, что в этом примере ресторан использует экономическую модель схожую с ICO стартапами — услуга оказывается не за денежные средства, а по предъявлению и передаче определенного объекта. Отмечу, что в этом случае ресторан скорее всего обосновал такую акцию точно так же как lavkalavka в свое время, когда к ней первый раз пришла прокуратура: блюда оплачиваются за счет маркетингового бюджета самого продавца.
Указанная модель ясно указывает, что для проведения ICO в РФ не нужно ожидать выхода специального федерального закона или рекомендаций регуляторов. Пока герои анекдота: “Мы можем провести Ваше ICO — А почему шепотом? — Я на алгебре”, изводили Google Translate переводами рекомендаций Secure Exchange Commission, Борис Акимов и Дмитрий Мариничев привлекли для своих проектов миллионы долларов.

Встает вопрос как тогда проводится их ICO с точки зрения права. Борис Акимов привлек лучшего, на мой взгляд юридического консультанта в правовому регулированию проведения ICO в РФ доктора юридических наук, доцента Элину Сидоренко. Я проходил курсы по правовому регулированию блокчейн-технологий в МГИМО и её позиция подкрепленная успешными проектами состоит в том, что проведение ICO в России не просто возможно, а то что оно безопаснее чем в некоторых “раскрученных” юрисдикциях. Элина Сидоренко для развития блокчейн в России, с точки зрения права, сделала не меньше чем Waves Александра Иванова, для блокчейна, в целом.

Итак, чтобы легально провести ICO в России вы должны соблюдать простые правила:

  1. Не продавать “токены” А точнее вы должны описать, что именно вы делаете с точки зрения российского законодательства. Lavkalavka не продает токены, они продают и принимают “программный цифровой актив системы лояльности BioCoin” или в моих формулировках “баклажаны”. Так же помните о том, что понятие whitepaper отсутствует в гражданском законодательстве, нельзя продавать свои токены на его основании. Перед любыми стадиями (pre-ICO, ICO) вы должны иметь юридический механизм продажи токенов. Отсутствие договора и прослеживаемой связи между токеном, публичным проектом и кошельком ICO создает риск привлечения по ст. 159 УК РФ.
  2. Не продавать инструменты похожие на акции или ценные бумаги.Вы не можете обещать выплату дивидендов или участие в прибыли/управлении какой-либо компании. Этого нельзя делать не из-за теста Howey или рекомендаций SEC, а, банально, из-за статей 15.17 КоАП РФ и 185 УК РФ (Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг). Неправильно думать, что США единственная юрисдикция где неконтролируемая эмиссия ценных бумаг является наказуемым деянием.
  3. AML — ПОД/ФТ, KYC Соблюдать требования 115 ФЗ, другие национальные и имплементированные международные договоры в РФ вы обязаны в любом случае. Идентификация клиентов (KYC) обязательна, но ее не стоит бояться, в последнее время, все чаще, клиенты заявляют: “Если я заставлю своего покупателя заполнять формы для KYC, он откажется от приобретения токенов”. Идентифицировать клиента на “на входе” — необходимо, все это делают и считать по-другому просто наивно. Вспомните когда вы покупали что-либо в интернет магазинах без заполнения форм с вашими данными (их собирают не только ради детализации доставки). Опять-таки, вам не надо изобретать механизм KYC, вы просто должны выбрать один из существующих и грамотно его внедрить в свое ICO.
  4. Закрытость среды. Вы должны разработать ваш токен таким образом, чтобы его внутренняя валюта использовалась только внутри и не была предназначена ни для чего более. Представьте себе расчеты в играх, вроде, World of Warcraft, их золото, как и любые другие объекты, согласно пользоватлеьсткому соглашению не допускаются к продаже за фиат (Blizzard, кстати в своих документах четко установила, что собственником всей внутриигровой валюты является сама компания).

Таким образом, ваш токен может быть чем угодно: купоном на скидку (как это делали kupikupon и десятки похожих сервисов), средством допуска в закрытый клуб, внутренней игровой валютой и т.д. Отсутсвие легального поля для проведения ICO означает не запрет продаж, а необходимость проработки юридического контура проекта за счет имеющихся легальных инструментов. Законодательство на протяжении всей истории догоняет практику и бизнес, при этом принимая решение действовать или нет в отсутствии профильного закона, надо помнить один из главных принципов субъективного права гражданина и юридического лица: «разрешено все, что не запрещено законом».

Почему Россия должна стать криптовалютным оффшором

Бурное развитие криптовалюты дает России шанс стать финансовым центром мира. Что для этого надо? Легализовать криптовалюту и облегчить доступ к ней для всех. То есть стать криптовалютным оффшором.

Запретить нельзя разрешить

«Оффшор» в широком смысле слова – юрисдикция, в которой отсутствует либо ослаблено налогообложение, упрощены требования к сдаче отчетности, к прохождению аудиторских проверок и так далее.
  • Есть оффшоры, где от компании требуется только раз в год платить регистрационный сбор порядка тысячи долларов. Таких компаний зарегистрированы миллионы, они генерируют основной доход государства-оффшора.
  • Есть так называемые оншоры, где действуют обязательные требования к сдаче отчетности, к ведению документации, бухгалтерии, аудиту, только налог меньше, чем в стандартной юрисдикции (например, Гонгонг, Кипр).

Понятие «криптовалютный оффшор» довольно номинальное, так как криптовалюта пока нигде, кроме Японии, не регулируется как платежное средство. В Америке в некоторых штатах есть законы, запрещающие обменивать криптовалюту на фиатные деньги без лицензии. А в штате Вашингтон власти ввели жесткий мораторий на все, что связано с криптовалютой. Даже компании ShapeShift и Coinbase ушли оттуда, несколько других крупнейших бирж перестали обслуживать этот штат.

Подобные запреты не идут на пользу ни государству, ни экономике. В этих штатах живут люди, которые пользуются криптовалютой. Одним компаниям запретили их обслуживать? Пользователи найдут другие либо просто передут в другой штат, в другую страну.

Я считаю, что любое правовое регулирование в отношении криптовалютного мира должно вводиться либо для улучшения текущего положения дел, либо с расчетом на будущее. Запретительные меры дадут обратный эффект: криптовалюта будет только быстрее развиваться, а те, кто у себя ее запретил, окажутся откинуты назад.
Эта наша новая реальность, и она перевернула сознание людей. Поэтому мы и наблюдает такой бурный рост крипты. Мне кажется, что через три, максимум пять лет, на земле не останется человека, который не пользуется криптовалютой. И банки тоже перейдут на эту технологию.

Блокчейн и крипта

Есть еще одно замечание: надо разделять «технологию блокчейн» и «криптовалюту». Первое – это именно технология. Ее нельзя регулировать. Ее можно развивать, можно изучать, преподавать в вузах. В России на технологию блокчейн смотрят очень позитивно. Скорее всего, ее внедрят в банковскую практику, реестры недвижимости и так далее.

А вот криптовалюту у нас пока побаиваются, потому что все кошельки неидентифицируемы и контролировать их невозможно. Поэтому официальные чиновники думают так:

«Зачем вы вкладываетесь в биткоины? Они ведь ничем не обеспечены, если вдруг упадут до нуля, никто вам ничего не компенсирует. Другое дело – рубль. Его стабильность гарантирована Центробанком РФ».

Конечно, сегодня официальных легитимных криптовалютных бирж мало. Есть в Люксембурге с местной лицензией. Есть несколько крупных бирж в Японии. Но проблема японских бирж в том, что там доступны для обмена только биткоины и эфириум.
Также я бы назвал официальными, легитимными те биржи, которые меняют криптовалюту на криптовалюту (без фиатных денег). Потому что нигде в мире нет закона, запрещающего обменивать криптовалюту на криптовалюту.

Товар или платежное средство?

Россия сейчас стоит на перепутье. Как я понимаю, запрещать криптовалюту не хотят, но и закон о криптовалютном регулировании, вопреки ожиданиям, до конца этого года не появится.
Я недавно читал интервью с Элиной Сидоренко, руководителем рабочей группы, разрабатывающей этот закон, и, как я понял, пока нет концепции и решения, в каком направлении двигаться:

  • То ли пойти по пути Японии, легализовать биткоин как платежное средство и ввести новое понятие «криптовалюта».
  • То ли отнести криптовалюту к уже текущему законодательству и назвать ее имуществом, товаром.
Введение нового понятия ляжет огромной нагрузкой на весь аппарат Госдумы, так как его придется интегрировать во все действующие законы, во все кодексы. Это колоссальная по времени и трудозатратам работа.

Что именно сделала Япония
Они разделили понятия «виртуальная валюта» и «криптовалюта».

  • Есть «фиатные деньги» – рубли, доллары, евро, йены, которые хранятся в банках, имеющих лицензию.
  • Есть «электронные деньги» – Qiwi, Webmoney, «Яндекс.Деньги». В России, чтобы работать с электронными деньгами, надо иметь разрешение от Центробанка. В Японии так же.
  • Есть «криптовалюта». В Японии есть. А в России пока не знают, куда отнести биткоин. В Японии его сделали платежным средством. Я не думаю, что Россия пойдет по этому пути. Скорее всего, биткоин отнесут к товару и будут облагать налогом. Хотя если бы его признали платежным средством, то это могло бы послужить толчком для развития экономики, исчезла бы такая сильная привязка к доллару.

Миллиарды для России или мимо?
Давайте пофантазируем, что будет, если Россия примет два основных закона, облегчающих криптовалютное регулирование.

  • Первый определит минимальные требования, обладая которыми человек или компания могут открыть криптовалютную биржу, криптовалютный обменник или стать криптовалютным брокером. Можно даже разделить эти понятия, например, криптовалютных брокеров отнести к фондовым брокерам и к форекс дилерам. Криптовалютные обменники и биржи выделить еще в какие-то категории.
  • Второй закон признает криптовалюту платежным средством и гарантирует, что на три года транзакции не будут облагаться никаким налогом. И вот тогда Россия станет действительно криптовалютным оффшором, который привлечет если не миллионы, то сотни тысяч блокчейн-стартапов.

Когда сотни тысяч стартапов привлекут в Россию деньги миллиарда человек, которых они охватят своими сервисами, продуктами, услугами, тогда российская экономика накачается деньгами со всего мира, как это делает сегодня экономика Великобритании.

В Англии просто есть очень лояльные законы. Любой человек, необязательно гражданин или резидент, может получить лицензии, позволяющие ему заняться процессингом банковских карт по всему миру.

Если его оборот будет менее 3 млн евро в месяц, ему не понадобится даже начальный капитал. И вот такие малые компании, зарегистрированные в Великобритании, обслуживают сегодня около 30% мирового эквайринга. Это колоссальные цифры. Великобритания живет в том числе за счет этого.
Сейчас Япония признала криптовалюту платежным средством, подобные законы готовят Маврикий, Филиппины, Австралия. На очереди Люксмбург, Щвейцария. Если России ничего не сделает до середины, максимум, до конца 2018 года, то гонка за статус криптовалютного оффшора будет проиграна. К тому времени 10-15 юрисдикций легализуют криптовалютную деятельность, криптовалютные биржи, и все финансы опять пройдут мимо нас.

Австралия одобрила закон об устранении двойного криптовалютного налогообложения

В четверг правительство Австралии ввело законодательство, устраняющее проблему двойного налогообложения цифровых валют. Реформа, впервые изложенная в бюджете администрации Тернбулла 2017-2018 годов, получила единодушное одобрение со стороны всех штатов Австралии.

14 сентября 2017 года австралийское правительство ввело законодательство для устранения двойного налогообложения цифровых валют

«В настоящее время потребители, использующие цифровую валюту, платят налог GST [Good and Services Tax] дважды: один раз при покупке цифровой валюты и еще раз при ее обмене на другие товары и услуги, подпадающие под GST», описывает в пресс-релизе проблему главный казначей Австралии Скотт Моррисон.

Устранение проблемы двойного налогообложения – это отличная новость для предприятий, работающих с цифровой валютой в Австралии, и она символизирует перспективную финтех-политику, проводимую на континенте. Ранее австралийское правительство ввело регулирование криптовалютных бирж.